2004-04-04 - Дмитрий Добрый-Вечер: «На будущее Украины смотрю с оптимизмом», Вечерние Вести
Вечерние Вести, 2004-04-04
В последние годы общепризнанные патриархи украинского этнорока - группа Вій - редко появлялись на публике. Но в 2003-м вышел их новый альбом «Хата скраю села». «Музыкальные шаманы» стали довольно часто выступать, в группе появились новые люди (в частности, гитарист Константин Кондрашин). «Так что кризис преодолен?» - интересуюсь я у лидера «виев», композитора, поэта, гитариста Дмитрия Доброго-Вечера.
- Это был не кризис - просто пауза. Творческого кризиса точно не было - мы репетировали, выступали (правда, реже). Некоторые проблемы имелись разве что с музыкантами. Дело в том, что лет пять-шесть назад в Украине вообще никого не интересовала рок-музыка. Была непонятная, полуукраинская, полурусская попса, а те же рок-фестивали просто рок-концерты устраивать перестали. То есть одинаковый «кризис» начался для абсолютно всех «роковых» групп. Говорить же, мол, у Вія сейчас «творческий подъем»… Мы просто логично продолжаем свое существование.
- С чем, как ты думаешь, связана активизация украинского рока?
- Наверное, людей просто достала пошлятина - все эти поплавские, сердючки… Дальше уже просто некуда! Обрати внимание, в последнее время даже попса становится качественнее.
- Мне кажется, что рок в стране возрождается потому, что в обществе вновь актуальны настроения конца 1980-х - начала 1990-х. Тогда все хотели перемен…
- С того времени в Украине мало что изменилось. В хорошую сторону. Скорее, в плохую. Сейчас все понимают, что по большому счету такая независимость, по крайней мере, не совсем то, чего хотели. Если у людей все еще осталась вера, очень хорошо. Лично у меня осталась. Но даже многие мои знакомые говорят, мол, все это ерунда, и мы все равно скоро будем под Москвой.
- Приближаются выборы, значит, начнутся разные агиттуры. Когда-то Вій участвовал в турне УНА-УНСО. Сейчас «подпишетесь» на выступления в чью-либо поддержку?
- Не хочу говорить о политике, меня это не интересует в принципе. С УНА-УНСО мы ездили не под выборы. И не из-за политики, просто было интересно. (Работали, кстати, абсолютно бесплатно.) Что же касается нынешних президентских выборов… Во-первых, смотря кто предложит. Это очень важно. Во-вторых, никто пока и не предлагает…
- С кем бы точно не стал сотрудничать?
- Однозначно с коммунистами и социалистами.
- Сегодня музыка наверняка приносит очень мало денег…
- Вообще не приносит. Но играем-то не ради денег.
- Можно ли изменить ситуацию?
- Нужно изменить инфраструктуру нашего так называемого украинского шоу-бизнеса. Но поскольку мы не в силах этого сделать… Что могут сами музыканты? Лет пять назад собрались было организовать профсоюз, чтобы не работать меньше, чем за 200 долларов, не соглашаться на определенные условия… Но это такой бред, на самом деле! Например, есть Тарас Петриненко. И какой-нибудь Вася Пупкин, который только что вышел из жэка. Так что, Вася тоже должен рассчитывать на 200 долларов? Да его просто приглашать никто не будет, вот и все! А Петриненко все равно останется при своих. Размер оплаты труда музыкантов должен определять рынок. А у нас пока замкнутый круг. Любой, у кого есть деньги, за два-три месяца может стать мегазвездой - все равно, как и что он играет.
- Почему ты так часто пишешь о смерти?
- Я спокойно отношусь к смерти. Верю в загробную жизнь, абсолютно убежден в том, что после смерти тела жизнь человеческого существа не заканчивается. Я не говорю, что совсем не боюсь умереть, но мне кажется, что момент перехода должен быть… ну, волнующим, что ли? И в то же время, мне бы очень хотелось знать, что там дальше? И как возрождается душа? Что же касается собственно песен… О смерти говорится практически в каждой из них - в той или иной степени. На самом деле, абсолютно каждого человека интересует смерть. Петь о том, как хорошо живется на свете или что нет колбасы? Это и так всем понятно. А помочь человеку понять, что смерть… Нет, само слово не соответствует, скорее, надо говорить «переход», это… Ой, я и сам запутался, сложно объяснить просто. Но ты понимаешь, о чем я?
- У поэта-обэриута Александра Введенского есть строчка: «Я раскачивал в бурю словесную лодку, я испытывал слово на огне и на стуже. Но петля минут затягивалась все туже…
- В общем-то, да. Получается, что понятие «смерть» проходит через любовь. У нас была песня, где ведьма полюбила земного человека, а люди его убили. И вот она страдает. То есть непонятно, о любви это или о смерти. Или вот еще песенка «Не дала земля»: у человека была семья, дом, «худоба»… А он или не хотел работать, или был просто поэтом. Или музыкантом, как я. И постепенно продал скотину, дом, умерла от голода семья - и он повесился. Или утопился - это неважно. Это очень сложно объяснить, понимаешь, в двух словах не расскажешь…
- Знаешь, к чему я веду? Тебя вот окрестили «языческим гуру». Мне же кажется, что говорить о твоей поэзии просто как о «языческой» - это упрощать. Правильнее - как об архетипической, выражающей «коллективное бессознательное» поэзии.
- Я не поэт. Никогда не занимался поэзией и не сочинял стихов! Просто когда начал писать музыку (мелодии всегда появляются в первую очередь), возникла необходимость в словах. Я пытался сотрудничать с разными поэтами, но это было совсем не то. Пришлось самому писать тексты. Только так получается органично - стопроцентное попадание.
- «Хата скраю села» - и заглавная песня нового альбома Вія, и его название. Твои слушатели знают эту песню еще и под другими, «неофициальными» названиями - «Лайно» и «Україна». Ты действительно так пессимистично оцениваешь перспективы Украины?
- «Лайно» - рабочее название, так мы называли песню, пока не придумали окончательного названия. А в целом альбом - это, так сказать, доклад за отчетный период, он включает композиции за несколько прошедших лет. «Хата» написана пять лет тому назад, тогда действительно было чувство абсолютного кризиса нашей «независимости». Она словно уходит - и ты не можешь ее поймать. Сидишь в полном г…, и никому уже ничего не надо. Об этом и написана песня. Сейчас у меня немного другое ощущение. Более оптимистичное.
Антон Клоц





